Всеукраинский общеполитический образовательный еженедельник
Персонал Плюс - всеукраинский общеполитический образовательный еженедельник

«ДЕНЬГИ – не промышленность»

Так называемые утопии имеют тенденцию воплощаться в жизнь там, где их никто не ожидает и в неузнаваемой форме. В позапрошлом веке социалист Роберт Оуэн сделал попытку улучшить жизни рабочих на своих предприятиях, опираясь на их трудовую совесть, — и испытал неудачи. А жесткий капиталист Форд поднял заработную пла­ту до уровня, которого не смели требовать профсоюзы, установил восьмичасовой рабочий день, запро­вадив разные социальные льготы, и весьма сомнительный до того классовый мир стал реальностью.

Фордовский автомобиль, по удачному высказыванию од­ного из современников, «переделал» Соединенные Штаты, вынудив построить пути, которые объеди­нили до тех пор взрывоопасную страну с ее национально - пестрым населением, в единое целое. Этот неопровержимый факт свидетельствует, что, независимо от идеологии или движущих мотивов, существуют законы разумной организации жизни в любых отраслях, в частности и в эко­номике. На них и нужно ориентироваться.

«Всевластие денег — это утопия!»

Как известно, Генри Форд начинал с мечты о небольшом, сильном, всеми уважаемом автомобиль. Горсточка людей, которые взялись ее осуществлять, заложила огромное предприятие, где нашли работу свыше 300 тысяч человек — настоящую империю, которая проникла во все области общественной жизни: от речных портов до плантаций, где выращивали лен на ткань для об­бивки сидений. И все это благодаря простому принципу: «Максимум заработной платы за минимум цен на про­дукцию». Незаурядная революция в общественном сознании: ведь до тех пор автомобильное производство развивалось в сторону подорожания машин, а дорогой товар не будет способствовать созданию того фундамента, на котором только и возможна здоровая экономика: высокой покупательной способности общества.

«Содействие населения куда выгоднее, более длительное и надежное, чем помощь денежного компань­йона», — это теоретическое открытие Форд определял как самую большую свою заслугу перед человечеством. Самые благородные намерения часто испытывают поражение из-за того, что не удается завладеть механизмом их реального воплощения в жизнь... Такой механизм открыл, исходя от жизненной практики, один из самых ярких теоретиков капитализма, потому процитируем еще несколько его высказываний. Чего Форд не признавал? Представьте себе, пренебрежения к народу во всех ее проявлениях. « Как только на­род становится придатком к производству, вступает в действие закон отплаты, потому что такие отношения неестественны, амо­ральны и нечеловеческие». Не признавал он и спекуляции, которую у нас часто отождествляют с бизнесом. «Бизнес — это не что иное как труд... Спекуляция с готовыми продукта­ми не имеет ничего общего с бизнесом — она обозна­чает не более, чем более приличный способ кражи, который не поддается искоренению законо­дательным путем...».

Форд не признавал также погоню за прибылью: «Жадность так ухудшает качество товаров и услуг и устанавливает такие произвольные цены, что дело заходит в глу­хой угол задолго до того, как она успевает создать предпринимателям капитал». «В результате соглашения и покупатель, и продавец должны обогатиться, иначе равновесие на­рушиться. Если таких нарушений накопится слишком много, — вся мировая экономика перевернется».

По мнению Форда, ни один прагматизм не должен заглушить творческое начало: «Начинать дело, чтобы обо­гатиться — напрасно тратить силы». «Деньги — не промышленность». И уже совсем казалось бы, парадок­сальное: «Всевластие денег — это утопия, если деньги не приводят в действие общественные силы».

Здесь стоит напомнить, что капитализм американского образца вырос на протестантской морали, которая призывала к интенсивной работе и освящала ее плоды, но имела грех тратиться на личный комфорт. Видит ли кто в нашем обществе, где отрицаются так называемые вчерашние ценности, побуждение, которое вынудило бы багачей вкладывать деньги в промышленность, а не ви­возити их за границу? Из фордовской системы выпли­вает, что для оптимального развития рыночных отношений сверхбогатые люди не нужны — наоборот, они противодействуют им, омертвляя капитал или же перекачивая его в роскоши.

Стоит вспомнить, что во времена кризиса 20—30-х годов Соединенные Штаты отказались от сугубо рыночного способа организации экономики, потому что не кто иной как великие финансисты стали тормозом на пути научно-технического прогресса: не желая рисковать собственным капиталом, они не хуже наших чиновников опирались изобретениям и открытиям. Потому в ряду в настоящее время успешных стран произошла «управленческая революция», которая оттеснила на за­дний план владельцев большого капитала, что отобразилось и на морали: уметь хорошо поставить полезное для общества дело значительно престижнее, чем строить, демонстрируя финан­совые возможности. Работа для общественного блага — не проявление утопического мышления, а единственная реальность, которая в состоянии обеспечить классовый мир и стабильность.

Организация производства

В Советском Союзе фордовскую систему изучали по отзывам прессы на фильмы Чаплина: преобразованный на при­даток к конвейеру рабочий теряет все человеческое. Этому способствовала еще и психологическая неадаптированная к «сюр­призам» научно-технического прогресса — явление быстротечное.

В действительности же очередь из любителей устроиться на фордовское предприятие была не меньше, чем наши квартирные. Да и на конвейере работали те, кто от природы был склонен к монотонной работе, вообще же в «фордовской империи» практиковалось частое изменение производственных ориентаций, потому что узкая специализация не всегда про­дуктивна. На заводах завели картотеки с досье на всех рабочих: чем раньше занимались, чем интересуются, какую цель ставят на будущее и тому подобное. В конструк­торские бюро подбирали дилетантов, которые не знали, что какой-то производственный процесс осуществить невозможно, и х­рабро за него брались. Профессионалов приглашали только для консультаций. Благодаря этому на фордовских предприятиях деревянные части автомобилей научились выпиливать из сырых неравных досок, чтобы потом ви­сушить особенным способом; было механизированособирание льна, изобретен новый материал — фордит и про­ведено ряд чрезвычайно интересных научных исследований. Энергоносители жестко экономили: каждая щепотка угля использовалась сначала для промышленного цикла, потом для отопления жилья, а из дыма выбиралось все, что там есть полезного.

Пастельные дома фордовских шахтеров и белые халаты горняков — свидетельство не только бережливого отношения к природным ресурсам, но и заботы об экологических проблемах. Утилизация отходов — это дополнительные затраты человеческого труда, потому количество необходимого для производства сырья сво­ди­лася к минимуму. «Иметь на руках вдвое больше материала, то есть вдвое больше накопленного человеческого труда, чем нужно, — точно то же, что нанимать двух рабочих для выполнения работы, которую мог бы потянуть один».

Следовательно, источником капитала является максимальная рационализация производства и связанных с ним про­цесов. Но эта самая рационализация должна бы и безработицу стимулировать.

Бедность — явление неестественное

На деле все сложилось иначе: за сравнительно короткий срок автомобильная империя разрослась на всю Америку. Причину этого парадокса следует искать во второй части цитаты, которую мы прервали преднамеренно: «Так же преступно пе­ревозить продукт потребителю за 500 миль, когда его можно найти за 250 миль. Если железная дорога доставляет за десять дней груз, который можно доставить за пять дней, то она осуществляет разбой».

Чтобы положить конец напрасному распылению средств и зависимости от непорядочных чиновников, Форд начал перестраивать предприятия, которые имели к автомобильному делу весьма касательное отношение. Так и возникло грандиозное социальное образование со всеми структурами, необходимыми высокоразвитому обществу.

Нет, Генри Форд не фи­лантроп. Призывы к милосердию, пожелания «до­брих спонсоров», которые раздаются с наших телеэкранов, вызывали бы у него ироническую улыбку: не перспективно, унижает человеческое достоинство, вредит моральному здоровью общества, потому что порождает лентяев (разве нет?). Он и восьмичасовой рабочий день внедрил у себя из-за того, что человек не в состоянии работать больше с надлежащей отдачей, и дешевые магазины устроил, чтобы чужие торговцы своим вымогательством не сводили на нет эффект высокой заработной платы. Известно же, что потребителей своего товара Форд находил в первую очередь среди собственных рабочих, потому что за год работы каждый из них мог приобрести автомобиль и домик. Всеми способами этот предприниматель утверждал фундаменты собственного успеха — покупательную способность общества, и этот продиктованный здравым смыслом механизм оказался чрезвычайно моральным по своей сути. Как и все, что отвечает законам, которые лежат в основе на­шого мира.

Именно Генри Форд ви­с­тупив против общепринятой формулы о том, что без бедности обойтись нельзя: «...Бедности способствует плохая промышленная система, которая руководствуется близорукими мотивами прибыли и создает переры­вы в работе потому, что она время от времени излишне завышает цены, и этим уменьшает количество по­купателей». В этом смысле наша экономическая ситуация может вызывать только горькую улыбку...

Глазами Форда

В настоящее время о фордовской системе не говорят, потому что в этом и потребности нет: она свое сделала. Открытие, которое было самой большой заслугой этого промышленника перед человечеством — только покупательная способность населения определяет здоровую эконо­мику, — стало теоретическим посту­латом, который сомнению не подлежит. Его истинность подтвердило то, что произошло в нашей стране, где реформы начались именно с уничтожения покупательной способности: «взрывная либерализация» денежных отношений привела к мгновенному обнищанию подавляющего большинства людей и неслыханного богатства тех, кто, «приватизировав» (не нажив) капитал большой страны, по меньшей мере собирается превращать его в промышленность. Не из социальных или коммунистических утопий — из жесткой системы Форда выплывает, что для нормальной экономики не нужен «дикий капитал», и уже совсем неприемлемое разграничение общества на очень бедных и очень богатых — тогда оно функционировать не в состоянии.

Спекуляция во всем мире нарушает нормальное обращение то­вара, а у нас это называется предпринимательством, отношения с иностранными фирмами (за выгодный «откат» или «комиссионные»), которые уничтожают собственное производство, — бизнесом. По причи­не искусственно завышенных через непомерные налоги цен отечественная продукция часто остается нереализованной, и рабочие на своей земле должны «идти в подполье», продавая на базарах с переносных ларьков то, что производят на заводах, которые объявлены «временно закрытыми». На местах власть только то и делает, что возит «чужую про­дукцию за 500 километров». Когда под боком собственная: примером может служить закупка польского картофеля в год, когда через высокий урожай не знали, что с ней делать в Тернопольской области, или калийных удобрений в Беларуси, когда погибает Стебниковский калийный комбинат. Ни производители товаров, ни их потребители у нас не обогащаются — обогащаются только посредники, поскольку труд ценится крайне дешево. Результаты последних исследований, опубликованных в прессе, показали, что в Киеве безработицы нет — наоборот, есть нехватка наемной рабочей силы, недостает любителей трудиться за оплату, половину которой забирают транспортные расходы.

Могло ли сложиться иначе?

Исполняется и следующее предвидение Форда: проблемы в одной стране плохо отражаются на эко­номическом развитии всего мира. Вскоре после того, как остановились отечественные производства, потому что в Украину завезли иностранную продукцию, были заблокированы представительства заграничных фирм, которые должны были пробивать эту продукцию на наш рынок. Потому что кто будет покупать ее, когда население не получает зарплаты? Непродуманная экспансия на чужой рынок всегда завершается некомпенсированными убытками тех, кто вроде бы ус­пешно избавился от конкурента.

И что же советует Форд? А то же самое: «Промышленную депрессию влечет послабление покупательной силы, а покупательная сила уменьшается в результате неуверенности и недостаточности заработка. Лишиться промышленной депрессии можно только повышением покупательной силы, а источником покупательной силы может быть только заработная плата».

Может, кто-то из наших экономистов предложит другой рецепт?

От редакции: Генри Форд, кроме того, что был изобретательным предпринимателем, не боялся выражать свои взгляды. В частности, относительно «Еврейского вопроса» (именно так называлась одна из его книг). Кое-кто из так называемых исследователей приписывают Форду едва не главную роль не только в «американском», но и в мировом «антисемитизме». Результат не заставил себя долго ждать. Один из самых удачных бизнесменов мира после определенных манипуляций «оскорбленных» им евреев очутился на грани банкротства. Что вынудило его несколько замедлить свои публичные высказывания относительно упомянутого «вопроса».

Наталия ОКОЛИТЕНКО
к началу

© «ПЕРСОНАЛ ПЛЮС». Все права защищены.
Регистрационное свидетельство КВ № 6562 от 01.10.2002 г.

Перепечатка материалов только с согласия редакции.
При размещении материалов в Интернет обязательна ссылка на сайт издания.

По всем вопросам обращайтесь, пожалуйста, personalp@ukr.net или по телефонам редакции (044) 525-61-85